Журнал «Вестник экспертизы РТ»: Александр Никитин: городские сады: Лядской сад. Сад «Эрмитаж»
В Казани ряд парков и садов имеют историческое значение. До событий 1917 года городские сады были общественные и частные. Общественные сады могли посещать все горожане бесплатно, а вход в частные сады был платный. Общественными садами в городе были: «Черное озеро», Николаевский сад (сейчас носит название «Ленинский сад»), Державинский сад (в настоящее время не сохранился, на его месте находится Театр оперы и балета им. Мусы Джалиля), Театральный сад (до сегодняшних дней не сохранился, сейчас на его месте площадь Свободы), Фуксовский сад, Лядской сад (о нем – в статье). Частными садами были Панаевский сад (также в настоящее время не сохранился, на его месте располагается спортивный комплекс «Динамо»), сад «Эрмитаж» (о нем – в статье).
ЛЯДСКОЙ САДЛядской сад находится на ул. Горького между ул. Гоголя и ул. Муштари. На этом месте в XVIII веке стоял одноэтажный дом генерал-майора Александра Петровича Ленцкого, где в 1789 году останавливался во время своего визита в Казань император Павел I. Казанский генерал-майор не жалел сил и средств для благоустройства сада, сажал деревья и кустарники. «Уютный, тенистый, с фонтами и березовой аллеей… Место приятных уединенных встреч весной…» – так это место описывали современники.
Названием этого место обязано также генерал-майору. Сад назывался «Лецким», а в разговорной речи горожане называли его Лядским, и со временем это название закрепилось за этим местом окончательно.
В 1950 году в саду был установлен бюст писателя Максима Горького (скульптор М. К. Аникушин, архитектор А. А. Любимов; позднее был перенесен к музею А. М. Горького и Ф. И. Шаляпина).
Летом 2003 года в Лядском саду была проведена реконструкция. В саду были разбиты новые клумбы, отремонтированы дорожки. Был установлен воссозданный памятник Гавриилу Романовичу Державину (скульптор М. М. Гасимов, архитектурный проект Р. М. Нургалеева).
Недалеко от Казани, в деревне Сокуры Лаишевского уезда, родился и вырос, а потом учился в Казанской гимназии основоположник русской гражданской поэзии, первый министр юстиции России, видный государственный деятель страны, личный секретарь императрицы Екатерины II Гавриил Романович Державин (1743–1816).
Поэзия Державина оказала огромное влияние на творчество поэтов России последующих эпох, в том числе и на Александра Сергеевича Пушкина.
8 января (21 января) 1815 года Державин присутствовал на лицейском экзамене в Царском Селе. Державин был уже очень стар, экзамены шли долго, и поэт утомился. Он оживился, когда начался экзамен по русской словесности. Все лицеисты читали, разбирали и хвалили державинские стихотворения. Старик внимательно и с удовольствием слушал. Затем вышел Александр Пушкин. Позднее он вспоминал: «Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом… Не помню, как я кончил свое чтение, не помню, куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, и хотел меня обнять… Меня искали, но не нашли…» «Я не умер, — воскликнул Державин. — Вот, кто заменит меня».
Одобрение Державина произвело огромное влияние и на самого Пушкина. Он неоднократно возвращался к нему в своих произведениях, а в восьмой главе «Евгения Онегина» сказал свое знаменитое: «Старик Державин нас заметил,
И, в гроб сходя, благословил».
Эта фраза стала крылатой в значении символической передачи традиции от представителя старшего поколения – молодому.
В 1847 году в Казани по приказу императора Николая I был установлен памятник Гавриилу Романовичу Державину. Поэт изображен в римской тоге с непокрытой головой.
В 2015 году Лядской сад был заново отреставрирован, благоустроен, в нем восстановлен фонтан. Возле детской площадки появилась скульптура доброй бабушки Аняни («эбики» от тат. әби — «бабушка») работы Винеры Абдуллиной.
А нам стоит посетить один из частных садов – сад «Эрмитаж».
Алеша Пешков (будущий писатель Максим Горький) родился в Нижнем Новгороде в 1868 году, мечтал поступить в Казанский университет. Полученного образования для прохождения экзамена у будущего пролетарского писателя не хватило. В Казани Пешков жил с 1884 по 1888 г., жил он бедно, пытался подработать на пристанях грузчиком, где окунулся в среду босяков и бродяг – будущих героев его произведений. Казанский период жизни был очень значимым для Горького-писателя и нашел отражение во многих его произведениях: «Мои университеты», «Двадцать шесть и одна», «Хозяин», «Бывшие люди» и др. Сам Максим Горький так определил казанский период в своей жизни: «Физически я родился в Нижнем Новгороде, духовно – в Казани. Казань – любимейший из моих университетов».
САД «ЭРМИТАЖ»Сад «Эрмитаж» расположен в центре города на пересечении улиц Маяковского (ранее Поперечно-Горшечная), Щапова (ранее Старо-Горшечная) и Некрасова (ранее Собачий переулок).
Меня всегда удивляло такое странное название этого места. Эрмитаж ассоциируется с Санкт-Петербургом, Зимним дворцом, бывшей царской резиденцией, а сейчас – с музеем изобразительного и декоративно-прикладного искусства, одним из крупнейших художественных музеев в мире. Кстати, в Казани есть музей «Эрмитаж-Казань», филиал петербургского Эрмитажа. Музей расположен на территории Казанского кремля в здании бывшего Юнкерского училища, построенном в начале XIX века. Главные мероприятия в «Эрмитаж-Казань» – это, конечно же, тематические выставки. Произведения искусства и другие материалы для выставок, как правило, являются частью коллекции петербургского Эрмитажа, но нередки и вернисажи отдельных художников. Инициатором создания музея стал первый Президент Республики Татарстан Минтимер Шарипович Шаймиев.
Оказывается, у слова «эрмитаж» есть и другое значение (франц. hermitage, от лат. ereinita, греч. eremites, отшельник, пустынник) – небольшая полянка в парке, уединенное местечко в роще, беседка в саду. Как часто хочется побыть наедине с самим собой, вырваться из городской суеты, и такая возможность есть у казанцев.
На протяжении своего существования сад имел несколько названий, до событий 1917 года это место называлась по имени своих владельцев: Износковский (1848–1860), Александровский (1860–1903), сад господина Николая (1903–1917), а среди горожан за этим местом закрепилось название «Эрмитаж»; с 1917 года на месте сада был детский парк, а с 1940-х годов это место называлось «Сад Строителей». Сейчас же этому месту вернули его историческое название – сад «Эрмитаж».
Первым владельцем сада был помещик Н. Я. Воронцов, отличавшийся особой свирепостью. На совести этого человека десятки жизней крепостных – женщин, детей, мужчин, которых он засекал насмерть за малейшую провинность и зарывал в примыкавшем к его саду овраге. Не сделал он исключение и для родного сына. В связи с этим у сада сложилась репутация «нехорошего места» и места обитания призраков. После смерти Воронцова дом его сгорел, а жена Мария Егоровна ушла в Свияжский монастырь, где провела остаток своей жизни.
Сад перешел в руки ее брата Александра Егоровича Износкова, столбового дворянина. Новый хозяин строит в саду два деревянных дома, благоустраивает сад с целью устройства места для общественных увеселений: были построены эстрады, галереи, беседки.
С лета 1863 года сад Износкова арендует «предприимчивый» г-н Аверино. «Справочный листок» г. Казани позже писал: «Публике казанской известно, что уже года четыре существует в Казани нечто вроде петербургских Излера, Минерашек, Павловска, московского Эрмитажа, словом, существует учреждение подобное увеселительным летним гуляньям столиц. Непроглядно густые липовые аллеи обширного сада, прежде г-н Ворожцова, а ныне принадлежащего г-н Износкову, приняли под свою благодатную сень такое учреждение. Первоначально оно было заведено г-н Аверино. В саду возводится первый летний театр. С весны 1864 года здесь выступает «симбирская труппа» Н. И. Иванова, который в 30-х годах содержал городской театр в г. Казани. Об этой труппе критики отзывались как «очень маленькая, незавидная», дававшая «только одни водевили и вообще пьесы с пляской и скабрезным оттенком».
В 1860 годах сад перешел к новому владельцу – предпринимателю В. И. Ожегову, который значительно преобразил сад и дал ему новое название – Александровский. «Сад расчистили, построили эстрады, галереи, беседки, гроты с таинственными помещениями; явилось два оркестра музыки, из которых, впрочем, один играет почти только военные марши, другой дерет уши гуляющих своими испорченными трубами; в сумерки сад освещается разноцветными фонарями… Посередине главной площади устроен весьма красивенький павильон с буфетом… Сначала вечера публика гуляет чинно» (Справочный листок г. Казани. 1867. №59). Через овраг был перекинут «широкий мостик», пройдя который публика выходит к театру. «Это кое-как сколоченный балаган», – так называется «Нездешний» театрал в местной газете (Справочный листок г. Казани. 1867. №48). Он отмечает, что сцена неудобна, критикует декорации. В то время в театре выступали с «разными представлениями: драматическими и комическими, гимнастическими и акробатическими упражнениями, и балетами, живыми картинами и хором песельников» (Казанские губернские ведомости. 1865. №19. 7 мая).
Весною 1866 года в Казань приезжает начинавший в ту пору антрепренерскую деятельность П. М. Медведев, перед тем державший театры в Пензе, Саратове, Самаре и на Сергеевских минеральных водах.
Из автобиографии П. М. Медведева: «…в 1865 году главный доктор северных Сергеевских вод уговорил меня приехать с труппой на воды. Поехал. Потеха! Кажется, моя труппа составила главное народонаселение на водах. Конечно, убыток, но зато я приобрел там знакомство уважаемого и истинного любителя театра покойного Петра Александровича Костливцева. Я лично и моя труппа ему понравились, и он мне дал мысль относительно Казани. Признаться сказать, давно у меня уже были помыслы попасть в этот большой университетский город. Я даже раза два заезжал нарочно в него, чтобы посмотреть, и вот в 1866 году весной приехал с мыслью снять летний театр Износкова, зимнего городского театра не было. Сад и театр снимал В. И. Ожегов. Он принял мое предложение. Я привез из Самары мою труппу, и вот в мае месяце 1866 года, с замиранием, с страхом, я дебютировал с своей труппой в Казани. Шел спектакль «Горькая судьбина» и «Беда от нежного сердца». Труппа сделала фурор и в продолжении лета делала прекрасные сборы… Я, заключивши контракт с В. И. Ожеговым на будущий летний сезон на театр Износкова, возвратился вспять, т.е. в Самару, где в продолжение зимы имел успех; в особенности делала сборы тогда еще только народившаяся западная новинка – оперетка «Орфей в аду»… Весной 1867 года я, обновивши мою труппу, явился опять в Казань… Начали сезон с успехом. Но приехал цирк Гине, сборы разделились. Тогда я поставил «Орфея», и цирк был побежден. В этот сезон я впервые познакомился с любителем театра, Казанским Губернатором Николаем Яковлевичем Скарятиным. Я и моя труппа ему понравились. В мае месяце он мне передал, что в октябре будет отделан вновь городской театр, и предложил его сдать мне… Я принял предложение Его Превосходительства, и мне Казанский театр был сдан на пять лет».
Почти все, что русский театр дал замечательного и яркого в 70-х и 80-х годах прошлого столетия, было найдено, выдвинуто и взращено П. М. Медведевым. В его театре служили Савина, Стрепетова, Давыдов, Стрельский, Писарев – да, пожалуй что весь будущий Александровский театр, все ядро его талантов было оттуда» (А. Р. Кугель, 1929). П. М. Медведев по праву называли основоположником русского оперного театра не только в Казани, но и в Поволжье и Прикамье вообще.
В начале 1870-х годов театр сгорел, и представления не возобновляются до лета 1886 года. В конце 1870-х годов открывается летняя сцена в Панаевском саду (сейчас территория спортивного комплекса «Динамо»), и право первенства как увеселительное учреждение Александровский сад теряет. 1886–1890 годы были сезонами опереточных и драматических представлений. В это время Федор Иванович Шаляпин начинает страстно увлекаться театром. Шаляпин вспоминает лишь Панаевский сад. Но сад Износкова находился совсем рядом – их разделял только овраг. Не упоминается он только потому, что летний театр просуществовал до 1888 года.
В 1886 и 1887 годах в Износковском саду успехом пользовались опера-буфф под руководством дирижера П. К. Архипова. В то время сад снимался казанским соединенным собранием, по старшинству третье из Казанских клубов (Загоскин, 1895). На территории сада был выстроен летний вокзал (вокальный зал. – Прим. авт.) с опереточным при клубе театром, ставятся оперетты «Прекрасная Елена», «Орфей в аду», «Нищий студент», «Цыганский барон», «Корневильские колокола», «Креолка», «Синяя борода», «Чайный цветок», «Фатиница» и многие другие. Эти спектакли не мог пропустить Федор Иванович. В этом саду впервые в Казани под руководством С. Я. Семенова-Самарского, любимого Шаляпиным актера, ставилась новая комическая опера Ш. Лекона «Маленькая новобрачная», с его же участием шли «Сердце и рука», «Мушкетеры». Выступали известные петербургские и московские артисты, играла, например, Н. Г. Террачиано, в бенефисе которой через четыре года пел Шаляпин (Гольцман, 1986).
Позже сад перешел к новому владельцу – Рудольфу Федоровичу Николаи, который впоследствии, в 1903–1906 годах, служил городским головой, и его стали называть садом Николаи.
По разрешению городской Думы цирковым семействам Сур здесь была открыта школа-манеж. В течение нескольких лет существовал циклодром (велодром) местного общества любителей велосипедного спорта, проводились матчи борцов, действовал шахматный клуб.
1913 год едва не стал последним в истории сада «Эрмитаж». Земли, выкупленные городскими властями, стали распродаваться. Спасли сад революции 1917 года, когда по постановлению властей эти земли были вновь объединены в единый сад. Здесь организовали детский базар игрушек и книг, построили павильоны для игр, библиотеку, беседку для чтения. До 1930-х годов в Казани не было Центрального парка культуры и отдыха, и его в некоторой степени заменял сад «Эрмитаж». Здесь были деревянные строения: летняя библиотека, открытая эстрада для оркестра, летний театр. Регулярно выступали оркестр Салиха Сайдашева, артисты и другие коллективы. На лестнице к парку от улицы Некрасова назначали свидания.
В годы Великой Отечественной войны парк пришел в запустение, а после был восстановлен. В 1950-е годы в парке были построены просуществовавшие недолгое время летний кинотеатр и детская площадка. В парке стояли фигурка слоненка и бюсты Владимира Ильича Ленина и Сергея Мироновича Кирова, которые со временем обветшали и в постсоветское время были перенесены во дворы ближайших домов.
В постсоветское время скамейки и фонари были растащены на металлолом. Предпринимались и были частично осуществлены попытки частных застройщиков занять значительную часть территории парка под «точечную застройку» элитным жильем.
Парк был благоустроен к тысячелетию города в 2005 году, в последующие годы и в ходе выполнения городской программы «100 скверов» в 2012 году. Сад «Эрмитаж» и сейчас остается излюбленным местом отдыха и встреч граждан.
Знакомство с историей общественных пространств в Казани удивляет, как интересно жила публика того времени. В садах гуляли влюбленные, родители прогуливались с детьми, на сценах летних театров шли представления, вечерами играл духовой оркестр. На ум приходят строки из популярной песни композитора Матвея Блантера на стихи Алексея Фатьянова «Городской сад»:
В городском саду играет духовой оркестр.
На скамейке, где сидишь ты, нет свободных мест.
От того ль, что пахнет липа иль роса блестит,
От тебя такой красивой глаз не отвести.
Источники информации:
1. Спутник по Казани / Под ред. Н. П. Загоскина. – Казань: ООО «DOMO «Глобус», 1895. – 847 с.
2. Новикова М. П. Сады и парки Казани / М. П. Новикова, Г. А. Юпина. – Казань: Фолиант, 2012. – 128 с.
3. Гольцман С. В. Ф. И. Шаляпин в Казани: Документальные очерки / С. В. Гольцман. – Казань: Татарское книжное издательство, 1986. – 192 с.
4. Кугель А. Р. Профили театра / А. Р. Кугель. – М., 1929.
Ранее в рубрике «Строительство – история республики»:
«Центральный парк культуры и отдыха им. М. Горького» (журнал «Вестник экспертизы РТ», 3/2019 (10), стр.71)
«Немецкая Швейцария» (журнал «Вестник экспертизы РТ», 4/2019 (11), стр.62)
Журнал «Вестник экспертизы Республики Татарстан», № 01/2020 (12), стр. 32